Остров Мадагаскар - часть 1

Когда я приземлился в аэропорту Ивату, в городе Антананариву, столице Мадагаскара, была уже ночь. После полутора часов мытарств, которые мне пришлось пережить в процессе таможенной проверки, когда я как слепой котенок тыкался во все очереди, не зная, где нужная, и не бельмеса не понимая по-французски, теплый ветер, дующий с холмов показался мне особенно приятным. С неба смотрели большие звезды, а таксисты мелодичными голосами зазывали приезжих прокатиться по городу жаркой ночью.

Маршрут путешествия я наметил заранее, хотя был готов к любым изменениям на месте. В начале на машине из Антананариву в Миандривазу, где берет начало Цирибихина, одна из крупнейших и живописных рек острова. Оттуда я сплавляюсь до города Белу-сюр-Цирибихина, потом еду к морскому побережью Мурундаву и возвращаюсь в Антананариву. На все про все две недели - честно заслуженный мною отпуск.
На следующий день я нашел переводчицу - на все время моего пребывания на острове, - и мы поехали смотреть столицу.

Антананариву, "город десяти тысячи воинов", раскинулся на священных холмах Имерины, Центрального нагорья. Все его двухмиллионное население живет в одноэтажных - максимум трехэтажных - домиках, напоминающих сооружения средневекового европейского города. Первое, что захватило мое внимание, это бросающийся в глаза внешний вид Антананариву - весь город красного цвета. Стены и крыши построек сделаны либо из кирпича, либо из красной глины. Несмотря на то, что это столица, город наполнен спокойствием, впрочем, как и все другие места на острове, где я успел побывать. Здесь низкий уровень преступность, а поскольку страна только начинает развивать туризм - местные жители пока еще с интересом смотрят на круглые "стекляшки", направленные на их лоб, и заразительно смеются. Правда, в таких крупных центрах, как Антананариву, на туристов уже поглядывают искоса, и больше думают о том, чем бы у них поживиться. Хочешь "щелкнуть" - заплати!

Машина громыхает по мостовой, выложенной крупными булыжниками. Узкие улочки петляют и путают следы затерявшихся в городе местных жителей. Мимо проносятся мотоциклы, грациозно проплывают женщины, неся корзины на головах. На каменной кладке сидят старики и смотрят в никуда. О чем думают?

Антананариву - город, утонувший в цветах. Цветы здесь везде: в палисадниках, на клумбах, на кустах и деревьях. Огромные цветочные рынки и пестрые лавки разбросаны по всему городу. Такого количества цветов в одном месте я не видел нигде - ни в Экваториальной Африке, ни в Перу.

И нигде я не видел такого солнца, как на Мадагаскаре, точнее не испытывал такого его воздействия на себе. Странное солнце. Неважно - на улице пекло или всего 20°С. Если вы находитесь в тени, то чувствуете, как вас обволакивает теплая густая масса. Но стоит вам выйти под прямые солнечные лучи, как через какое-то время вы с ужасом начинаете ощущать, как ваша кожа потихоньку обугливается и вот-вот поджарится до хрустящей корочки. Забегая вперед, скажу, что к концу путешествия мои руки так опухли от действия этого "доброжелательного светила", что сжатая в кулак ладонь стала похожа на однородную массу без единого бугорка и ямочки. Но для этого мне потребовалось более недели провести под открытым небом на реке Цирибихине. Как говорят малагасийцы: "Сладок мед, но и он оставляет осадок".

Но это потом. А пока я королем разъезжаю по столице в компании с переводчицей, бесплатно щелкая безмолвные стены зданий и неторопливо идущих по своим делам прохожих. Улица Ранавалуны III, Ратефинахари, Венанс Манифатра, и вот уже проносится мимо королевский дворец Рува… Исчезает. Это еще простые названия и имена. А вы слышали что-нибудь о малагасийском короле Андриануниндранариву или поп-звезде Мадагаскара Зафимахаму Расулуфудраулу? Поэтому нет ничего удивительного в том, что за время моего пребывания на острове я не запомнил ни одного малагасийского имени, даже имен переводчицы и проводника, хотя с этими людьми я провел большую часть времени. Если честно, я даже и не пытался их произносить - бесполезно.

А вообще малагасийский язык очень красивый и певучий. Помню, во время сплава мой проводник, завидев на берегу местного жителя, принялся кричать ему что-то такое, что я подумал: надо же, песню запел. А тот, с берега, - тоже в ответ куплетами. Так они "перепевались", пока лодка не проплыла еще метров триста и не скрылась за поворотом. Я тем временем спросил переводчицу, что, мол, проводник хотел. "Да, - говорит, - спрашивал, нет ли у того покурить".

А еще малагасийский язык очень поэтичен. Это язык метафор. Когда девушка говорит, что "он ветвями рук коснулся ее волос", она говорит о пальцах любимого. А если крестьянин сказал что-то о "ноже Бога, рассекшем пополам голубое небо", то он наверняка имел в виду радугу. Расставаясь, они не говорят друг другу: "До свиданья!". Они говорят: "Veloma!", "Будьте живы!" Но я прощаться пока еще ни с кем не собирался. Разве что только со столицей, и то - на время.

Как и было намечено, выехали на следующий день на рассвете - я и моя восемнадцатилетняя переводчица, красавица-мулатка. К слову, на острове можно выделить три типа внешности людей: чистые негры, такие как в Конго или в Камеруне, мулаты, чья кожа имеет нежный шоколадный оттенок, и метисы с азиатским разрезом глаз. Вообще люди там встречаются очень красивые. И порой бывает странно, что этот народ вынужден влачить за собой такое жалкое существование.

Едва мы выехали за черту города и проехали несколько километров, как нашему взору открылась незабываемая картина, заставившая меня поверить в то, что нас каким-то образом забросило в железный век. Вдоль дороги растянулись небольшие навесы, с каменной печью посередине, где мастеровые изготавливали металлическую посуду. Я вышел из машины, чтобы поближе познакомиться с их нелегким ремеслом. Вот уже немолодой негр льет горящий металл в примитивную форму, которую придерживает босой ногой при помощи кирпича на расстоянии каких-то 15 сантиметров. Недалеко другой, помоложе, бегает по литейной мастерской на подхвате. Кто-то голыми руками, в одних шортах, месит пустую породу - сам черный, да еще весь в угольной крошке. А под другим навесом всю эту работу выполняет один человек. Таков уровень развития их промышленности. Но не выше и уровень жизни малагасийцев. Только 2-3% жителей острова имеют какое-то образование и работу. Остальные живут натуральным хозяйством и счастливы, когда сыты.

Едем дальше. Нагоняем стадо зебу, мирно плетущихся на пастбище за ковыляющим впереди пастухом. Животные уже привыкли к реву резко появляющихся машин, но некоторые еще шарахаются в стороны. Зебу можно встретить везде - это "национальное" животное Мадагаскара. Местные жители готовят из них разные блюда, приносят в жертву предкам, запрягают их в плуг, чтобы вспахивать рисовые поля, и используют как транспортное средство.

Вообще на острове существует три основных способа поддержания существования. Первый - это, конечно, взращивание риса. Схема действий проста: в период, когда спадает паводковая вода (после сезона дождей), крестьянин, живущий у реки, плывет на каноэ в поисках отмелей. Подплывая к оголенным участкам земли, он бросает туда несколько горстей риса, поливает водой и плывет дальше. И так, пока не будет засеяна земля общей площадью около 40 кв. км. Этого ему и его семье "хватит" на год.
Малагасийцы, живущие по берегам рек, промышляют еще ловлей рыбы. Весь их день проходит в каноэ, откуда они изредка сходят на берег приготовить немного риса на костре, чтобы перекусить. Каждый их новый трудовой день похож на предыдущий, но если улов удачный - у детей праздник.

А еще у жителей Мадагаскара процветает скотоводство. Но я до сих пор не могу понять, почему они ходят голодные при таком обилии крупного рогатого скота. Мне вспоминается одна история. Это произошло, когда мы уже прошли большую часть водного маршрута. Было время обедать, и мы зачалили к берегу. Неподалеку раскинуло свою щедрую крону одинокое дерево, под которым мы и устроились в тени. Как раз в это время гнал свое стадо зебу дряхлый старик, вокруг которого кружился рой ребятишек. Они тоже остановились под этим деревом на перекус. У пастуха на обед (я не удивлюсь, если и на завтрак) был голый рис, который он подогрел на костре и вместе с детьми принялся уплетать за обе щеки. Когда же мы предложили нашим соседям каши и супа, то эти несчастные, как из концлагеря, набросились на еду и в одночасье все смели. Притом, что у них было огромное стадо!
Вообще, подобное случалось практический каждый раз, когда мы выходили на берег перекусить. Только переводчица принималась готовить еду, как тут же к нам на огонек начинали зачаливать местные жители. Они присаживались недалеко от костра и терпеливо ждали, пока мы наедимся, чтобы затем "подчистить" остатки пищи. В отличие от аборигенов Экваториальной Африки, они не клянчили еду, не было потуг на вымогательство или попрошайничество. Малагасийцы привыкли смиряться. "Не все, что желаешь, подарит судьба", - гласит народная мудрость. Но "склонить голову - еще не умереть". Это в ответ.

В Миандривазу мы прибыли, когда уже стемнело. Первое, что бросилось в глаза - это обилие рикшей, тянущих за собой пестро раскрашенные коляски. Казалось, что их больше, чем прохожих. В голове сразу пронеслось: "Нанять рикшу - это унизить человека или дать ему возможность поужинать?" Но я не успел додумать, потому что мы подъехали к гостинице. Когда же я поднялся в номер, оказалось, что мне мертвецки хочется спать. И есть.
А что едят малагасийцы? Рис. Те, которые побогаче, едят рис с чем-нибудь. Куда бы меня ни занесло, я всегда пользуюсь возможностью попробовать национальную кухню. Сразу скажу - две вещи малагасийцы делают отменно: это шоколад и ром. Запасы рома я даже взял с собой в каноэ. Мясо зебу жестковато, обладает специфическим привкусом (на любителя), но если вы не равнодушны к мясу дичи, то это для вас.
На Мадагаскаре очень много разновидностей фруктов. Главный плод острова - это личи, напоминающий по вкусу мякоть маракуйи. Бананы и ананасы на Мадагаскаре едят круглый год. А еще там едят много чего разного, что я не запомнил (и не выговорил бы даже). Хотя один рецепт все-таки попытаюсь назвать: ра-ви-ту-ту. Вам подают нежную свинину, украшенную гарниром из пюре из листьев маниоки, приправленного кокосом. Его мне, правда, не довелось попробовать - об этом интригующем блюде я узнал только в Москве.

Все следующее утро вплоть до обеда прошло под знаком подготовки к сплаву. Грядущие девять дней мне предстояло провести на воде, направляясь вниз по течению к городу Белу-сюр-Цирибихина и вкушая прелести прибрежной флоры и фауны. Реку Цирибихину я выбрал по той простой причине, что по ней можно пройти в любое время года без проблем, что не скажешь об остальных реках острова. Дело в том, что у местных рек не существует межени. В сезон дождей (с ноября по март), который еще называют "южным летом", уровень воды вырастает на много метров. Затем, с апрель по октябрь, паводковая вода сходит, с тем чтобы с ноября опять начать подниматься. Этот период называется "сухим сезоном", "или южной зимой". Так вот - в любой сезон по Цирибихине можно сплавляться беспрепятственно. Если бы у меня было время, возможно, я бы забрался куда-нибудь поглубже. Но двух недель достаточно лишь для того, чтобы отдохнуть. Чем я и занимался. Чтобы отдых был наиболее полноценным во всех отношениях, с утра пораньше мы нашли проводника, затем запаслись провиантом, а я успел даже познакомиться поближе с городом.

продолжение (часть 2)... »

в начало	написать Владимиру Феоктистову	вебмастеру
© 2002, Владимир Феоктистов

лечение вируса папилломы человека . BRIDGESTONE RE-050A. . невролог Челябинск . Мы предлагаем курсовой на заказ . новостройки в буче профком КПТУ